Всю неделю после «кулачно-ножного» боя между министром внутренних дел Юрием Луценко и мэром Киева Леонидом Черновецким журналисты пытались разобраться – какую землю пытался отобрать лично для себя главный милиционер страны. Именно это обвинение, напомним, и стало причиной «драки».

Черновецкий в первый же вечер в эфире телеканала «Интер» заявил, что всего лишь имел неосторожность в присутствии президента на СНБО сказать правду о том, что «нечестные силовые руководители с жуликами-инвесторами требуют отведения участков якобы для милиционеров, которые нуждаются в квартирах». «Я сказал, что Луценко в присутствии четырех человек вымогал у меня земельный участок стоимостью несколько миллионов долларов. И на мой отказ он угрожал посадить сына», – заявил мэр.

Подобное словоблудие шокировало Луценко: ведь, как утверждает министр, всё было в точности до наоборот – именно Черновецкий пытался присвоить киевскую землю, на которой ранее должны были построить дома для работников МВД.

Об этом он рассказал в интервью «Газете по-киевски».

«Чтобы понять мою логику, надо вернуться к тому, что творилось на заседании СНБО, на котором произошел инцидент. И где я говорил о земельных махинациях. Сразу же после моих слов взял слово Черновецкий и сказал: «Виктор Андреевич! А вообще-то г-н Луценко просил у меня землю вроде бы для милиции и угрожал посадить моего сына», - пересказал диалог Луценко.

«Я был в шоке от цинизма, с которым он перекрутил ситуацию с точностью до наоборот. Вопрос даже не в том, что человек, полностью виновный в дерибане земли, пытался перевести тему. Мои чувства можно понять, если я расскажу предысторию», - говорит министр.

Он рассказал, как «за три дня до выборов киевского городского головы в марте 2006 года ко мне обратился руководитель киевской милиции Виталий Ярема с вопросом, как ему поступить. Он расследовал дело строительной аферы «Элита-центр». По делу, как свидетель, проходил сын кандидата в мэры Степан Черновецкий. На него оказывала давление прокуратура и другие высшие чины с тем, чтобы он принял решение о задержании Степана Черновецкого. Общеизвестно, что тот, бывало, отдыхал вместе с главным подозреваемым, которого на днях задержали в Швейцарии. Мы вызывали его на допрос. Но оснований для его ареста не было тогда, да нет и сейчас. Я сказал, Виталий, с детьми воевать позорно, допросишь его во вторник после выборов», – рассказал он.

«Так и случилось. Степана допросили во вторник, как свидетеля…Черновецкий тогда мне перезвонил. Я ему тоже сказал, что с детьми не воюю, но во вторник Степан будет давать показания. А месяца через два мы встретились с ним в моем министерском кабинете. Я вообще с Черновецким, кроме протокольных встреч, виделся от силы два раза, впервые, когда Омельченко после выборов не хотел освобождать кабинет, и я урегулировал ситуацию, второй раз в этом кабинете вместе с Яремой», – добавил Луценко.

«Ярема года два по всем инстанциям согласовывал землеотвод небольшого участка в районе бульвара Дружбы народов под строительство дома на 600 квартир для работников милиции. Я пригласил мэра Черновецкого и Ярему и просил ускорить решение важного для нас вопроса. Но Черновецкий сказал категорическое «нет», добавив, что это его земля, и он там хочет построить «Правэкс». Я ему ответил: если вы не понимаете, что я прошу для 600 работников милиции, которые, получая мизерную зарплату, годами живут с семьями в общежитиях, тогда нам с вами говорить нечего. Так вот на заседании СНБО я был просто взбешен, когда ситуация была перевернута с ног на голову», – рассказал Луценко.

По словам министра, итогом была пощечина. «Я бил открытой ладонью. И совершенно об этом не жалею. Я считаю, что подлецов надо ставить на место. Если прокуратура считает, что есть основания для уголовного преследования меня, министра МВД, которого оболгали на заседании высшего органа государственной власти, это ее право. Встретимся в суде. Я не в первый раз имею дело с заказными делами и заинтересованными действиями прокуратуры», – заявил министр МВД.

Луценко также рассказал, что представители киевской и Генеральной прокуратур до двух часов ночи решали, стоит ли открывать уголовное дело против Луценко за драку с Черновецким.

«Открывать или не открывать дело, обсуждалось с 24 января, по моим данным, до 2 часов ночи 25 января. Его, несмотря на наличие действующего прокурора Киева, возбудил заместитель. На этом совещании присутствовало высшее руководство Генпрокуратуры.

Несмотря на то, что подано два заявления – г-на Черновецкого и мое, дело возбуждено не по факту, чтобы разобраться, кто из нас прав, а против Луценко. Это уже свидетельствует о предвзятости следствия», – сказал Луценко.