ОТКРОВЕНИЯ ЮРИСТА С КРАСНЫМ ДИПЛОМОМ

Знакомясь, Михаил Слободин отрекомендовался: 25 лет, юрист в третьем поколении, ведущий адвокат фирмы "Инюрполис". Заслуг не имеет.

На самом деле, ушел на взлете карьеры из прокуратуры, отказавшись угождать элитным правонарушителям и преследовать лишь не защищенного в уголовном процессе рядового гражданина. Он был инициатором нашей встречи и повел ее откровенно, пояснив, что познанное им на державной службе гнетет его и потому хочет поведать об остающейся без перемен к цивилизованной работе прокуратуре Украины... Итак, монолог, записанный с ведома собеседника на диктофон, а также завизированный им...

- Харьковскую юридическую академию окончил с отличием. Мог уехать к родителям в Донецк. Здесь, в Харькове, перенасыщенном юристами, чужаку невозможно устроиться. Да и нам, вручая дипломы, сказали, что в области всего лишь две вакансии. Наконец, везде спрашивали: кто родители и чем могу помочь в неформальных отношениях? Так получил первый урок: в этом городе на первый план ставят твой личный потенциал, а не знания.

На мое счастье в ту пору в область перевели из Донецка прокурора Владимира Кривобока. Я стажировался там под его началом, и меня рекомендовали ему. Он был краток: если хочешь работать, то езжай в сельский район. Так в 1997 году я стал следователем Ново-Водолажской прокуратуры. Из вороха доставшихся обыденных дел завершил несколько сложных, в том числе многоэпизодное: убийство, разбой, изнасилование. С повышением квалификации меня перевели старшим следователем в Дергачевский район - он начинается сразу же за околицей Харькова.

Работал там до окончания стажа в органах прокуратуры - до ноября 1999 года. Вообще-то не планировал уходить из прокуратуру. Но... Все по порядку... Работа нравилась, увлекала, ибо чувствовал свою необходимость обществу, даже раскрыл ряд тяжких преступлений, за что был отмечен. А вот система единоначалия давила.

Ибо здесь начальник-прокурор - Бог и Царь, его указания обязательны. Всегда приходится, говоря обывательским языком, продаваться, поскольку прокурор преследует свои интересы. Долгое время в этом ведомстве был примат количественного показателя: сколько дел отправлено в суд, сколько человек привлечено к ответственности... Когда приняли новую Конституцию, ее преамбула изменила цели, и сейчас декларируются (во всяком случае, официально) показатели качественные: насколько хорошо провел следствие, как выяснил все обстоятельства, правильно ли квалифицировал действия лица. Но на самом деле работу оценивают по-прежнему - по количеству: сколько сдал дел, сколько "палочек" в свой отчет поставил, сколько человек у тебя обвиняемых... И ситуация не изменилась, она просто стала неистинной, фальшивой. Приходится искусственно увеличивать количество, что заставляет чувствовать себя нечестным и одновременно уязвимым. Завтра могут прийти и сказать: а почему забыл дело, а тут у тебя пять эпизодов, а почему у тебя очень маленькое количество дел? Скажешь: извините, есть приказ номер 4 генпрокурора Потебенько. Там написано, что у нас сейчас приоритет качества, а не количества. В ответ услышишь: не умеешь работать, не справляешься. Глянь, у соседнего прокурора - и количество, и качество... Поэтому запомни раз и навсегда: обязан поддерживать качественные показатели любой ценой.

Как фактически происходило это у нас? Осенью 1999 года началась избирательная компания. Все руководители, кто не привел свои предприятия на голосование, оказались под прессом. До этого официально Кривобок вызывал к себе районных прокуроров и сообщал, что их цель - добиться 100-процентной явки на избирательные участки и голосования в интересах Кучмы.

Дергачи - традиционно рабочий район. Там заводы и филиалы заводов - там пролетарская обстановка. Никто так просто за Кучму голосовать не будет... В результате появилось пять или шесть руководителей, которые не привели свои коллективы на голосование. Естественно, сразу же были возбуждены уголовные дела по отношению к этим людям. Имели ли дела судебную перспективу - судить не берусь (я не все те дела расследовал), но, как мне известно, в суд они так и не дошли.

Не скажу, что то было ЧП. Каждый день что-то происходит, ты в чем-то уступаешь. Но тут я задумался: стоит ли продаваться вообще... Хотя звоночки совести были и ранее. Но в период работы на них некогда обращать внимание. Тем более тебе никто не поверит, если пойдешь и скажешь, что люди невиновные, они и сами знают, что люди невиновные. Но у них есть приказ. А ты смотри сам: не хочешь - увольняйся, никто не держит, на твое место есть много других, кто придет и исполнит поставленные задачи.

И тут у нас случается семь убийств. Район довольно криминальный, по статистике в нем в год 14-15 убийств. Но чтобы семь за месяц - такого не было. Работы много. Выборы, милиция не работает, только обеспечивает: находится на избирательных участках, ходит, агитирует - их заставляли. И четыре убийства остаются нераскрытыми, из-за выборов ими никто не занимался. А четыре "неочевидных" - это петля для прокурора. А он, довольно честолюбивый, не готов поступиться в карьере, в отношениях с начальством. И было дано указание милиции любой ценой обеспечить раскрываемость.

Она обеспечивается так: находят подходящего "клиента", обрабатывают, милиция организует для суда доказательства. Как правило, вымазывают одежду кровью. Я с этим тогда столкнулся впервые, но механика несложная, примитивная.

Среди тех дел было убийство в поселке Русская Лозовая. Бомж -алкоголик в период убийства находился в доме отца. На его одежде была кровь - пытался оказать отцу первую медицинскую помощь. Других доказательств против него не было. Милиция его задержала, дело попало ко мне.

После общения с подозреваемым я пришел к убеждению: не он убил отца - не было у него на то никаких мотивов. В ту ночь сын привел в дом двух женщин легкого поведения. Сообща пьянствовали. Когда проснулся, обнаружил: отец убитый, а женщин нет. Найти их, безымянных, нам не удалось в огромном городе. Но прокурор был решительно настроен предъявить обвинение именно сыну. Я доказывал, что пока есть только косвенные доказательства, поэтому по истечении срока задержания отпустил подозреваемого.

Но милиция оставляет его в изоляторе, якобы, за хулиганство, которого он не мог совершить, находясь в камере... Это обычный прием... Там на него воздействуют: избивают. В конце концов, он дал признательные показания, их сам прокурор и принял: допрашивал его в своем кабинете, а я записывал...

В суматохе работы не думаешь о происходящем с тобой и вокруг. Оставшись наедине, в голову лезут мысли: как потом себя чувствовать будешь за ошибки и предательства? Знаешь, что такое происходит не с одним тобой, и всё же начинаются угрызения совести: я же избрал эту профессию, чтобы помогать людям. А теперь я кто?!

Грань наступила тогда, когда расследовал дело в отношении управляющего Сбербанком, причастного к предоставлению крупных кредитов по субсидиям чернобыльцам, которых уже не было в живых, а также к взяткам за кредиты именитым застройщикам в пору гиперинфляции. Именно на те деньги многие из чиновников построили дворцы, расплатившись через год с государством одномесячной зарплатой. Были зафиксированы все доказательства, финансиста арестовали. Мы в прокуратуре считали, что добились победы над злом. Но взяточник отделался условным наказанием. Ушли от ответа и видные комбинаторы, уличенные прокуратурой в криминальном переделе урожая подсолнечника района.

Не знаю, сколько бы еще терзал себя, не предложи мне институтский друг перейти в юридическую фирму "Инюрполис" - инвестиции, юриспруденция и защита. Ее в свое время создал доктор юридических наук, профессор юридической академии Степан Богданович Гавриш, ныне заместитель председателя Верховной Рады Украины. Когда он стал депутатом, официально отстранился, тем не менее он ее "отец", начальник и политическая поддержка. Я подумал: зачем же продаваться? Ведь привыкну к этому. И через два дня сдал дела новому следователю. Ибо, как заметила жена, служба уже начала деформировать меня в типичного черствого к людям "мента".

Моя новая жизнь все ярче показывает мне несовершенство государственного правового механизма, растянутую на месяцы судебную процедуру, как правило, безрезультатное судопроизводство, для его реализации которого все еще нет четкого механизма.

Почему такое происходит в стране, желающей стать правовой? Потому, считаю, что законодатели не добились исполнения закона сполна, и у нас еще нет законности как таковой. Это из-за их пассивности не выполняется гарантированный Конституцией принцип приоритета прав человека над интересами государства. Ведь все наши нормативные акты пишут... соответствующие министерства и ведомства. И они с помощью парламента лоббируют свои интересы, торпедируя, в итоге, права человека. Даже если гражданин решится на защиту своих прав, чиновник не станет ему помогать: он не заинтересован в этом. У него маленькая зарплата, он вынужден брать взятки, и ему выгоднее защищать интересы ведомств.

Наличие такого правового сумбура привело к появлению юристов, "стригущих купоны" в беспределе. Они за пустяшную услугу требуют уйму денег. Например, за написание жалобы, которая есть в компьютерных файлах, берут до 100 гривень... Знакомый юрист признался мне, что продает воздух: "В зале суда добываю клиенту победу. За это он платит мне большие суммы. Я безразличен к тому, что он не взыщет отсуженные деньги: организация-ответчик на картотеке, проку будет ноль..." Такие услуги лишь подрывают остатки веры народа в силу Закона.

Выход? Необходимо со школьной скамьи повышать правовой интеллект населения и формировать законопослушных чиновников. Только тогда чиновник будет думать о правах гражданина и помогать их реализации.

Чтобы так было, считаю, всем ветвям власти необходимо активнее опираться на поколение, требующее замены коррумпированных "столпов" нашего рокового времени. Это определено нам временем и судьбой. К тому же 90 процентов молодых специалистов надеются исключительно на свои компетентность, умение работать и порядочность. Мы уже отвоевываем инициативу у тех, кто все строил на связях и "бешеных" деньгах. Нет, это не спекуляция собой: мы бережем достоинство - это наше главное богатство. Лично я навсегда запомнил свои невольные сделки с совестью. И этот урок дает мне силы на новые честные шаги. Когда баланс совпадает это радует, в противном случае - возникают новые угрызения, которые и являются внутренними тормозами.

Моя цель? Честно зарабатывать семье хлеб, всего достигать без ущемления собственных нравственных ценностей. Ибо не хочу идти по миру мерзавцем, чиновным трусом. Я хочу быть достойным своих родителей: верно служить тем, кто мне доверился.

Вот о чем думает мое поколение. И государству необходимо осознать то, что только соблюдение прав граждан даст ему возможность выжить и начать возрождаться с помощью вот ответственного за судьбу нации поколения. Хочется надеяться, что так и будет.

Сергiй Глинка
"Укринформбюро"